27.03.2024

Разговор об истории: мещане, хулиганы, овраг и мост между мирами

22 марта на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Разговора об истории Новосибирска».

22 марта на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал учёный секретарь Музея Новосибирска, кандидат исторических наук Евгений Антропов. «Новосибирские новости» публикуют полную расшифровку программы.

Евгений Ларин

Евгений Ларин: В  прошлую пятницу мы  с  Вячеславом Николаевичем Чимитовым  — это старший научный сотрудник Новосибирского государственного художественного музея —  говорили об  уличной выставке «Городской пейзаж Новосибирска» , которая стоит сейчас на  площади Ленина перед оперным театром.  Точнее, мы  говорили о  том, каким новосибирские художники и  архитекторы видели наш город  и  какими выразительными средствами представляли его художественный образ.

И  чуть дольше мы  задержали взгляд на  картине Николая Грицюка «Каменский мост». Она интересна и  замечательна по  очень многим позициям  — и  с  художественной точки зрения, и  с  исторической, с  точки зрения содержания этого городского пейзажа, то  есть того, что именно там изображено.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Мало того, что мост сам по  себе  — это очень сложный и  многогранный символ, так в  контексте истории Новосибирска его звучание многократно усиливается. Здесь можно сказать, что и  рождение города связано с  мостом  — с  первым железнодорожным мостом. И  появление каждого следующего моста обозначало какой-то новый исторический этап в  жизни Новосибирска. Я  даже как-то в  одном из  выпусков полушутя-полувсерьёз предлагал ввести периодизацию истории города по  мостам — это и  следующий железнодорожный (Комсомольский) мост, и  автомобильный коммунальный, или Октябрьский, а  потом автомобильный Димитровский, затем Бугринский  — символ новой истории города, а  теперь и  новый строящийся четвёртый автомобильный мост как символ будущего, которое всё никак не  может наступить.

Так вот, смыслов, заложенных в  картину Грицюка «Каменский мост», наверное, хватит, чтобы рассказать почти обо всех важных этапах истории города Ново-Николаевска  — Новосибирска. Некоторые из  них, возможно, самые важные, мы  сегодня попробуем выхватить из  этой большой истории, которую нам рассказывает Каменский, или, как его сейчас называют, Сибревкомовский мост.

Сибревкомовский мост. Фото: nsknews.info

Сегодняшний мой собеседник — Евгений Владимирович Антропов, куратор выставки «Городской пейзаж Новосибирска». И  я  рад, что в  вопросе о  том, на  какой именно из  городских пейзажей стоит обратить наиболее пристальное внимание, мы  с  ним сошлись именно на  Каменском мосту.

В  первую очередь, наверное, нужно сказать, что само появление этого моста ознаменовало как раз один из  важных исторических этапов в жизни Новосибирска. Давайте расскажем, когда его построили, как это было и  почему это было так важно для города. Причём именно для всего или почти всего города, а  не  только для того места, в  котором появился этот мост.

А  начать, пожалуй, можно так: «Жила-была речка Каменка...» Я  имею в  виду  то, что Каменка, несмотря на  статус малой реки, играла заметную роль в  жизни молодого города Ново-Николаевска.

Евгений Антропов: Конечно! Мы  привыкли к  тому, что Новосибирск  — более или менее плоский. Но  это он  для нас плоский  — как Земля для прежних её  жителей. Но  мы  привыкли к  этому потому, что современное состояние городской среды, территории города формировалось на  протяжении десятилетий. Многие речки, как и  Каменка, замыты и  спрятаны в  трубы, построены виадуки, эстакады и  прочие бетонные сооружения. Но  на  самом деле территория города изначально была не  очень удобной, что лишний раз напоминает нам, горожанам, о  том, что здесь не  проектировалось крупного города.

Историческое ядро города, если о  нём так можно говорить, до  сих пор содержит в  себе три части: Вокзальную, Центральную и  Закаменскую, которые были разделены между собой оврагами.

Закаменская часть Ново-Николаевского посёлка. Фото: Музей Новосибирска

Евгений Ларин: Это те  три части, которые мы  видим на  первых планах города. Они даже ориентированы по-разному, дома в  разных частях города стоят под разным углом. Это очень характерная деталь для нашего города.

Евгений Антропов: Да, и  нумерация домов расходится в  разных направлениях по  сторонам света. И  наиболее впечатляющую картину, которая доказывает неудобство территории, представляло собой деление города на  две неравные части  — Центральную и  Закаменскую, разделённые глубочайшим огромным страшным оврагом реки Каменки. Сегодня это трудно представить. Фотографии могут дать какую-то картину, но  для того, чтобы понять, какова была эта невероятная высота, заполненная уступами, террасами, на  которых ютились самовольно выстроенные домишки, нужно, наверное, съездить на  Северный объезд и  посмотреть с  высочайшей террасы Оби на  ширь и  простор.

Евгений Ларин: Когда говорят об  этих каменских домиках, у  меня всегда возникает ассоциация с  ласточкиными гнёздами — с  норами в  отвесных земляных стенах.

Евгений Антропов: Да. На  Северном объезде нет гранитных выступов, скальных выходов, а  на  Каменке они были. Издавна на  Каменке добывали строительный материал.

Жилые дома в пойме Каменки. Фото: Музей Новосибирска

Евгений Ларин: Там  же каменоломни были. Она потому и  Каменка.

Евгений Антропов: Так вот это был огромный страшный овраг. Земля эта не  подлежала заселению, поэтому она была заселена самовольно и  бесплатно. И  до  сих пор, наверное, можно встретить старожилов,  — я  в  своё время успел их  записать,  — которые рассказывали о  том, как их  дедушки и  бабушки построили дом следующим образом: они пристроили три стены к  стене уже существующего дома, и  появился новый дом. 

А  один из  этих людей с  упоением рассказывал мне о  своём первом подержанном мотоцикле, на  котором он  по  этим каменским крышам ехал сколько-то десятков метров, не  спускаясь на  землю.

Евгений Ларин: Фавелла!

Евгений Антропов: Это был просто какой-то невероятный паркур! Даже завидно.

Евгений Ларин: Зачем, почему люди так селились?! Неужели только из-за того, что земля там была бесплатной? Но  могли  же они подумать хоть о  минимальном удобстве?

Евгений Антропов: Это были переселенцы, которые отчасти не  могли позволить себе купить дом, жильё в  регулярном благоустроенном квартале. На  самом деле Закаменская часть города не  была Нахаловкой, в  ней были расположены самые первые городские кварталы  — на  Большевистской, на  Инской.

Евгений Ларин: Да, квартал №1  — улица Обская, квартал №2  — Инская.

Евгений Антропов: Но  в  оврагах и  на  террасах Каменки ситуация была совершенно иной.

Евгений Ларин: Но  и  нужно сказать, чтобы было понятно, что Каменка-то была не  ручьём. Это была достаточно полноводная речка, там даже существовала судоремонтная верфь, то  есть малые суда в  неё вполне могли заходить.

Евгений Антропов: В  самом устье  — да, конечно. А  по  весне в  половодье Каменка была похожа как минимум на  Иню. Это была широкая полноводная река, которая сносила всё на  своём пути, подмывала берега, размывала террасы, сносила временные деревянные мостки, которые наводили там каждый год. Я  не  могу перестать цитировать старожилов, так вот на  глазах одного из  них в  Каменку падали дома, баньки, сарайки, пристройки. Конечно, грунтовые террасы, которые спускались в  долину, естественным образом периодически обрушивались.

Евгений Антропов. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Мост через Каменку построили только в  1926  году. Его быстро построили  — строительство велось с  мая 1925  года. Это уже была эпоха, когда все важные для города события посвящали годовщинам Октябрьской революции,  — и  мост открыли 7  ноября 1926  года. Но  почему его не  построили раньше, раз он  был так нужен?

И, вроде, даже есть план города 1915  года  — фрагмент этого плана я  видел на  форуме «Новосибирск в  фотозагадках», на  котором уже нарисован мост через Каменку. Только непонятно, то  ли это перспективный мост, то  ли какой-то другой, то  ли это просто ошибка составителей плана в  более позднее время. Но  мост должен был появиться раньше!

Евгений Антропов: Конечно, в  планах он  наверняка был. Тот план, о  котором идёт речь  — это художественный рисунок, сделанный по  плану 1915  года. Бетонного моста на  картографических источниках Ново-Николаевска я  не  знаю, не  видел. Но  такая основательная связь между левым и  правым берегами реки Каменки стала необходима, когда появился транспорт, когда стала развиваться грузовая, прежде всего, автомобилизация.

Евгений Ларин: То  есть всё  то, что на  Каменке городили до  1925-26  годов, это были те  самые деревянные мосточки, которые нужно было восстанавливать каждый год после половодья?

Евгений Антропов: Да. Правда, были ещё переправы вброд. Это было несколько улиц в  створе военного города и  современного торгово-развлекательного центра «Аура»  — так называемые конные спуски. Там были броды, но  не  всегда. Весной там точно никакого брода не  было, перебираться с  одного берега на  другой было проблематично. Но  у  военных есть свои средства, в  частности понтоны. И  вообще есть приказ  — переберёшься.

Евгений Ларин: Сохранилось большое количество фотографий Каменского моста, причём во  все периоды его существования, начиная от  строительства, заканчивая, само собой, нашими днями. То  есть мы  прекрасно знаем, как он  выглядел в  разное время, более того, мы  можем рассмотреть его во  всех подробностях со  всех сторон. 1 / 5 Строительство моста через Каменку Фото: Музей Новосибирска

И  выглядит  он, точнее выглядел раньше, на  мой взгляд, довольно необычно, если не  сказать странно. По  крайней мере, для городской черты. Такой мост, наверное, выглядел  бы более уместно в  какой-то горной местности, например, на  Алтае легко можно представить себе такой мост. Видом своим он  напоминает какое-то доисторическое животное на  тонких ножках, шагающее через огромный овраг. Но  ведь к  такому варианту пришли, насколько я  понимаю, не  сразу. Было несколько предположений, как можно построить этот мост, верно?

Евгений Антропов: Да. Нужно понимать, что железобетон тогда был ещё относительной новинкой мирового технологического прорыва. На  тот момент более привычными были скорее склёпанные между собой металлические балочные конструкции.

Евгений Ларин: Типа железнодорожного моста?

Евгений Антропов: Да, но,  в  конце концов, остановились на  этом относительно дешёвом варианте. Но  высота его была невероятно огромной  — 23  метра! Мы  действительно по  многочисленным фотографиям знаем, как выглядел мост. Он  вдохновлял художников, поэтов и  писателей. Он  был одной из  городских достопримечательностей, в  числе которых были пристани и  оперный театр. Каменский мост был впечатляющей городской достопримечательностью!

Евгений Ларин: С  его появлением Каменка, конечно, всё ещё оставалась серьёзным препятствием, но  она стала уже преодолимой. Это было что-то невероятное для того времени. Мост связал два городских района, они стали единым пространством.

Но  у  этой достопримечательности была ещё и  другая сторона  — тёмная. Городские легенды говорят о  том, что там орудовали лихие люди.

Евгений Антропов и Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Антропов: Да, эта явная граница с  мостом, как связующим, так и  разделяющим, была границей между разными мирами. На  правом берегу Каменки  — более гламурный и  глянцевый центральный Новосибирск с  регулярными кварталами, где жили благополучные мещане, купцы и  чиновники, а  потом и  советская благопристойная публика. Там построят Дом советов, будут Сибревком и  Стоквартирный дом  — предел мечтаний советского человека о  жилье.

А  на  левом берегу Каменки были хитросплетения отчасти самовольно заселённой территории, отчасти регулярных кварталов. Но  там была очень разношёрстная публика. И  нельзя сказать, что это была какая-то невероятно страшная «Хитровка»  — публика там была очень разная. И  в  этих переулках было очень легко затеряться. Конечно, там были люди, зарабатывающие криминалом, грабежами, убийствами. А  публика, которая переходила по  этому мосту, не  зная других путей, по  факту становилась объектом притязаний закаменских хулиганов.

Евгений Ларин: Помню сюжет из  биографической книги Ильи Лаврова «Мои бессонные ночи», когда главный герой сначала провожал девушку в  Закаменку поздним вечером, а  потом бежал обратно по  этому мосту в  мороз. И  ещё я  в  интернете прочитал одну замечательную историю о  том, как зимой 1945 года по  Каменскому мосту шла женщина с  двумя эмалированными бидонами, в  одном из  которых было топлёное масло, а  в  другом  — молоко. Невероятные ценности для того времени. 

И  тут женщину подмечает какой-то бандюган, сбивает её  с  ног, но  всё содержимое бидонов разливается. И  женщина, преисполнившись праведным гневом, начинает бить хулигана этими бидонами и  гнать его по  всему мосту. А  это был предводитель какой-то местной группировки, который тут  же, на  глазах своих «подчинённых», лишился какого  бы то  ни  было авторитета.

Евгений Антропов: Разозлили женщину! В  связи с  криминальной славой этого моста припоминаю рассказ Игоря Викторовича Поповского о  его знакомом архитекторе, который в  свою очередь ему рассказывал, как он  ночью (день и  ночь  — это разные вещи, днём царствуют одни, ночью  — другие) шёл по  Каменскому мосту и  его остановили хулиганы. Они начали снимать с  него верхнюю одежду, шапку и  прочее. И  ради фана спрашивают у  него, дескать, ты  кто вообще такой? Он  говорит, мол, я  архитектор. —  А  чё  такое архитектор? И  тот им  тоже, в  общем, ради фана,  — пока снимаешь одежду, нужно о  чём-то говорить,  — начал рассказывать о  том, как преобразится Каменка, какие перспективы ждут город,  — а  он  понимал толк в  генеральном планировании и  градостроении,  — о  том, как будут замывать Каменку, какие здесь будут высотные дома, парки, скверы и  площади и  так далее. И  впечатлённые и  обескураженные хулиганы надели на  него обратно всю верхнюю одежду, нахлобучили шапку и  отпустили восвояси.

Евгений Ларин: Замечательная история!

Тот мост, который мы  можем рассмотреть на  старых фотографиях, и  сегодняшний мост  — это совершенно разные сооружения. Тот, кто не  знает, никогда не  свяжет их  между собой и  не  скажет, что это один и  тот  же мост. И  то, что мост так сильно изменился внешне,  — кстати, не  только внешне, функционально тоже,  — связано с  большими переменами в  этой части города. А  именно с  тем, что исчезла с  лица земли река Каменка. И  это было, видимо, глобальной попыткой раз и  навсегда решить проблему разобщённости частей города?

Евгений Антропов: Да, конечно.

Евгений Ларин. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Евгений Ларин: Это  же надо было на  такое решиться!

Евгений Антропов: Это был невероятный проект с  таким огромным бюджетом, который был возможен только при советской власти. Трудно ещё вспомнить настолько масштабные проекты, подобные проекты в  истории города Новосибирска, наверное, можно пересчитать по  пальцам одной руки. Просто космический проект! Совершенно невероятный. И  я  имею в  виду не  столько непосредственно замытие реки Каменки, прокладку трубы от  Оби, откуда песок перемывался в  русло, поднимаемое под коллектором Каменки, сколько расселение частного сектора. Это были тысячи домов, которые одновременно переселяли на  левый берег в  Затулинскую часть города. Там в  свою очередь рождались новые мифы о  том, как закаменские хулиганы, оказываясь на  новом месте, вступали в  конфликт с  затулинскими группировками.

Евгений Ларин: Конечно, с  их-то бэкграундом!

Евгений Антропов: Местные районные и  квартальные власти там были вынуждены вводить своего рода чрезвычайные положения, потому что это были кровавые драки людей, которые не  пускали новосёлов на  свою территорию.

Евгений Ларин: Мост, как мы  уже сказали, был 23  метра в  высоту. После того, как Каменку запустили в  подземный коллектор, мост уменьшился, наверное, на  две трети. То  есть все его тонконогие опоры просто закопали. Сейчас под мостом на месте Каменки протекает улица Ипподромская.

Евгений Антропов: Да, вместо потока воды  — поток машин.

Евгений Ларин: Как вся эта ситуация повлияла на  саму местность, когда Каменка уже перестали быть препятствием, потому что её  просто не  стало, а  хулиганская Закаменка гармонично слилась с  благополучным Центральным районом?

Евгений Антропов: Слилась лишь отчасти. 

Я  думаю, что даже и  не  профессиональные градостроители, а  обычные горожане скажут, что это не  самый глянцевый променад на  карте Новосибирска. Нужно пройти по  эстакаде над Ипподромской, а  там пыль, шум. Это не  самый экологичный променад.

Всё равно это граница. Видимая граница. Мост всё равно существует. Да, он  стал пешеходным, у  него изменилась роль, он  потерял свой впечатляющий образ, но  остался мостом.

Евгений Ларин: Как по  мне, так это просто эстакада, какая-то двухуровневая дорога. Мост всё-таки должен соединять берега, а  он  просто проходит над дорогой. Хочешь  — по  мосту иди, хочешь  — под мостом, ничего, по  сути, не  меняется.

Евгений Антропов: Так там внизу нет светофоров-то! Пройти можно на  свой страх и  риск  — пожалуйста! Но  если раньше на  мосту тебя  бы остановили хулиганы, то  сейчас на  Ипподромской тебя остановит бампер машины. Мост до  сих пор функционален. Не  для машин, но  для пешеходов. И  это один из  немногих таких больших широких пешеходных мостов в  Новосибирске.

Евгений Ларин: На  хороших фотографиях, например, Славы Степанова, Сибревкомовский мост выглядит очень солнечным  — молодёжная идиллия! Можно гулять, обниматься и  целоваться. Но, тем не  менее, функции транспортного сообщения между двумя районами, Октябрьским и  Центральным, взяла на  себя Октябрьская магистраль.

Мост, который пережил время своего величия и  славы, превратился во  второстепенную городскую достопримечательность, для многих даже незаметную. Как мост воспринимается сейчас в  городской среде? Может быть, я  скажу пафосную вещь, но  Сибревкомовский мост может представать неким памятником старому Ново-Николаевску — приходи, показывай, рассказывай, проводи экскурсии. Так?

Евгений Антропов: В  целом, да. Но  боюсь, что мост таковым является только в  глазах краеведов, историков, архитекторов. В  глазах новосёлов этот объект сегодня сливается с  рядом других ему подобных. Этот мост используется местными людьми, повседневные маршруты которых по  нему проходят. Там вокруг  — огромный деловой район на  Октябрьской магистрали, на  улице Кирова и  со  стороны улицы Сибревкома, рядом  — новый большой жилой комплекс, большая школа, квартал ФСБ с  важными учреждениями. Это очень насыщенный урбанистический контекст. Мост используется, но  местными. Конечно, он  перестал быть важной, влиятельной городской коммуникацией, но  он  функционален. Убери его сейчас, и  люди будет очень долго обходить и  жаловаться. Мост функционален и  важен, но  он  перестал быть этаким ментальным градообразующим объектом.

Евгений Ларин: Что  ж, остаётся пожелать горожанам не  забывать о  таких важных объектах, которые в  своё время сыграли очень важную роль для развития всего города.

Евгений Антропов: Конечно. И  очень жаль парапеты и  декоративные элементы, которые были, к  сожалению, утрачены в  ходе последней реставрации моста пару лет назад.


Последние новости

Осужденным ИК-8 рассказали о пенсионном обеспечении

В рамках занятий по подготовке осужденных к освобождению в исправительной колонии №8 состоялось занятие с представителем отделения Социального фонда России по Новосибирской области.

В России предложили сохранить только семейную ипотеку

В России выступили за сохранение семейной ипотеки при завершении других льготных программ.

Почетный донор из Искитима расскажет о пользе сдачи крови

Сегодня в 16.00 в деловом Центре «Европа» по адресу Красный проспект, 182/1 на первом этаже в Штабе общественной поддержки к национальному Дню донора пройдет ряд интересных встреч и мероприятий.

Card image

Как найти и использовать действующие промокоды для скидок

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *